Пользовательский поиск

Лидия Гицелар: "Я люблю науку и знаю, как много она может сделать для счастья людей..." 2001 год.

Главный зоотехник-селекционер АСХП «Прогресс» Л. Е. Маслий-Гицелар много сил отдала производству, но еще больше получила взамен: уважение руководства, признание коллег, сельчан. В районе и области десятилетиями гремело имя известного новатора, Героя соцтруда, председателя колхоза «Прогресс» Н.Г. Мындру, а вместе с ним – и её. К советам Лидии Ефимовны прислушивались, предложенное внедряли, радовались тому, как быстро новое и прогрессивное приживается на фермах.

Каменские специалисты всегда держали тесную связь с учеными Одесского сельскохозяйственного института, со Всесоюзным НИИ животноводства, с Украинским НИИ животноводства, Полтавским НИИ свиноводства, перенимали опыт у животноводов Николаевской области, Болгарии и даже США. Все чаще звучало определение «племенная»: фермы одна за другой получали «Знак почета», опровергая догматы приверженцев старого: «тише едешь — дальше будешь».

С присущей ему внешней неторопливостью Николай Георгиевич Мындру, оценивая пройденный этап, то и дело в беседе повторял: «Начинали тихонечко, помаленьку — со свиноводства…», словно и не было напряженных будней, ранних подъемов, которыми крестьянина, конечно, не удивить, внедрения механизации, не- удавшихся попыток и новых замыслов...

У мудрого и жесткого руководителя, всегда чутко реагирующего на все новое, нельзя трудиться вполсилы, не стремиться к полной самоотдаче. Каждая пятилетка свидетельствовала о подлинно интенсивном развитии производства и о том, что, параллельно со скрупулезной деятельностью коллектива на всех участках, шла «селекционная» работа и по отбору специалистов. Приживаются те, кто несет в себе пытливость и неуспокоенность ума, осознает значимость внедрения научного прогресса. А понимание роли собственника (в то время!) в развитии таких важных отраслей народного хозяйства только способствовало осмыслению постулата о том, что «ничейность», безынициативность и в общественном секторе неприемлемы.

Молодая выпускница зоотехнического факультета Одесского сельхозинститута Лида Маслий пришла не на пустое место, но судьба дала ей возможность занять свою нишу, выковать свою победу — благодаря настойчивости, крепкой теоретической базе, принципиальности.

16 ноября у Лидии Ефимовны юбилей. Это и стало поводом для того, чтобы побеседовать с ней и с теми, кто трудился прошедшие десятилетия рядом.

Главный арбитр минувших событий, конечно же, Н. Г. Мындру. Он сам «болен» животноводством, это видно невооруженным глазом. Николай Георгиевич рассказал, что начало племенному заводу свиней крупной белой породы было положено в 1969 году, когда завезли в хозяйство свинок и хрячков с племзавода им. Щорса Николаевской области. Доцент Одесского сельхозинститута Е. М. Агапова, руководитель дипломной работы Л. Е. Маслий, взялась помогать специалистам «Прогресса» наладить зоотехнический учет, анализ результатов, перспективное планирование и, самое главное, отбор животных. Работа по воспроизводству стада была поставлена на строго научную основу. Через три года свиноферма получила статус племзавода.

Тот плодотворный период давал, шутливому выражению Николая Георгиевича, «сумасшедшие» деньги, поскольку ежегодно племзавод реализовывал около 2500 голов свиней. Соответственно могли заниматься механизацией. 10 машин тогда купили свиноводам, 5 — овцеводам. Это и характеризовало конечный итог усилий, реальный вклад каждого.

В 35 лет Л. Е. Маслий стала главным зоотехником. С коллегами, подчиненными, руководителем сельхозпредприятия по-прежнему шли в одной упряжке, курсом на совершенствование, хотя давление на Н. Г. Мындру со стороны управленцев и представителей «старой науки», ратовавших за спокойную, устоявшуюся жизнь, боявшихся передовых технологий, усиливалось. Его критиковали сверху, и не будь председатель «крепким орешком», кто знает, были бы у нас знаменитые каменские голштины...

Особенно памятен в этом отношении 1977 год — «новая эра» КРС. На фоне непризнания сверху хозяйство «гнет» свое направление, завозит семя крупного рогатого скота голштино-фризс- кой породы. Родиной этой породы скота называется Голландия, хотя считается, что все свои замечательные качества она приобрела в Америке. Большинство животных голштинской породы имеет чернопеструю масть, потому менее продуктивную красную степную породу нужно было свести на «нет» путем прилития ей крови голштинов.

Вековая история голштинов свидетельствует о том, что при создании прочной кормовой базы и использовании новейших достижений генетической науки и селекционной практики можно резко повысить отдачу молочного стада. Мимо внимания Н. Г. Мындру и Л. Е. Маслий не прошли новые методы воспроизводства животных и прежде всего — метод трансплантации эмбрионов, гарантирующий получение большого количества полноценного потомства от высокопродуктивных женских особей. При этом появляется возможность прямого определения племенной ценности не только быков, но и коров.

В хозяйстве организовали свою биолабораторию, но намерение заниматься пересадкой яйцеклеток не смогли осуществить, шли «революционные» перестроечные и после- перестроечные годы, рвались связи с научными центрами и экономическим пространством всего советского государства. И хотя все необходимое было продумано и организовано, остановились на поглотительном скрещивании животных на базе красной степнои породы.

Сегодня, признается первопроходец Н. Г. Мындру, двигать науку сложно. И не только в силу перекосов экономики. Исчезла куда-то порядочность человека, трудно рассчитывать приобрести качественный семенной материал, можно обмануться и в чем-то другом. А для ведения племенной работы нужна не только чистая порода КРС, но и «чистые руки» партнеров. Иначе не обеспечить все технологические требования.

За те три года, когда коллективным сельхозпредприятием руководил случайный человек, животноводство пришло в упадок. Для всех людских звеньев — от доярок, скотников до головы АСХП — это было ударом ниже пояса, перечеркнут многолетний кропотливый труд. Но, нужно отдать должное голове хозяйства и главному зоотехнику — они сумели возобновить научный подход к работе, строгий учет, вернуться к исходным позициям. Качественное поголовье ферм восстанавливается. На попечении Л. E. Маслий и частное животноводство.

Обращаясь к теме генетики, Николай Георгиевич не исключает, что в любой момент появление молодняка может быть отмечено нетипичным, «выскочившим» неожиданно геном другой породы (и у человека, и у животного их насчитывается десятки тысяч, вот что такое ген!). Потому-то, настаивает он, нужно работать сугубо со своим материалом, улучшать перспективные линии на месте.

Можно представить, какая ноша легла на плечи Маслий. Но у нее — прочная теоретическая подготовка, знание селекционной работы, рядом с ней — команда опытных единомышленников.

В то время, когда повсеместно идет сокращение животноводства, умаление его роли, Н. Г. Мындру и Л. Е. Маслий словно бросают вызов специалистам других сельхозпредприятий, прикрывающихся отговоркой о «невыгодности» этой отрасли. Все животноводческие фермы в АСХП «Прогресс» — высокопродуктивны. Племенные фермы КРС СК «Голштин», где каждая первотелка проходит через контрольно-селекционный коровник, племзавод свиней крупной белой породы СК «Ландрас» (тут принят поточный метод реализации работы), птицеферма, конеферма рысистого направления (жив ипподром — одно из «семи чудес» Мындру). Готовится к запуску кроликоферма, во все времена выручавшая любителей нежного диетического мяса...

Самый же весомый аргумент в производстве натуральной продукции — их энергетическая пищевая ценность.

В продаже молочных продуктов все больший удельный вес занимают искусственные лакомства, а среди них йогурты, маргарины, мороженое. Покупатели едят ненастоящее, да еще нахваливают. Нонсенс! «Все это химия, и сдается, люди словно забыли о том, какую роль в становлении детского организма играет молоко», — горячился Н. Г. Мындру. Он напомнил о героической ежедневной работе зоотехников, ветврачей, доярок, о том, как со временем уже не они, каменцы, а к ним ехали за опытом. Но всеобъемлющая слава, кинофильмы о здешних мастерах, брошюры, грамоты ВДНХ — все это появится позже. Тогда же о похвале и орденах не думали. Больше почет — больше хлопот. Приближали новое будущее собственными руками. Хорошело и село, и тянулись сюда люди из разных регионов: Каменку именовали раем, ибо в ней была вся необходимая для удобного проживания инфраструктура.

Каким же увидела село, производство, ставшие для нее впоследствии родными, молодая выпускница вуза Лидия Маслий в 1969 году?

— Хотелось найти приложение своим рукам, — говорит Лидия Ефимовна, уроженка Великомихайловского района Одесщины. — Когда закончила зоотехнический факультет, съездила вместе со своим научным руководителем Евгенией Михайловной Агаповой в совхоз «Роскошный» Ширяевского района, в Николаевскую область. В Каменку направлялась с мыслью «только посмотреть», тем более, что в кармане уже лежали подъемные племзавода имени Щорса. Первые впечатления были таковы, что исчезло желание появляться здесь вообще когда- либо...

Январским холодным вечером, голодная и холодная, сошла с поезда. Ее должны были встретить, но вскоре убедилась, что по перрону бродили всего два человека: она и еще один встречающий. Он ожидал какого-то Василия. Как потом выяснилось, по телефону не расслышали фамилию, вот и встречали вместо Маслий Василия.

Поселили в гостинице, которую ей очень нахваливали, особенно полированную мебель. В первый же вечер дверца шкафа отвалилась и больно ударила по голове... Мало того, утром на завтрак ничего, кроме нелюбимого супа-харчо, не предложили.

Однако, делать нечего, на следующий день отправилась на свиноферму. Раскритиковала там всех и вся. Единственный плюс увидела в том, что в Каменке улицы асфальтированы. «Конечно, если бы в начале я попала на животноводческие подразделения других хозяйств района, то по-другому бы смотрела на все это.»

Свои соображения высказала председателю и уехала. Но ее все-таки уговорили поработать тут — временно, хотя бы полгода. Так и завертелось...

Тут же отправилась искать крупно-белую породу свиней в соседние области, присматривалась, как организованы у них летние лагеря. «В 1970году у нас была утверждена своя племферма, а через три года уже были представлены две линии по апробации хряков-производителей...»

В коллектив Лидия Ефимовна влилась легко, будто знала этих людей всю жизнь. Способствовали душевному сближению взаимопонимание, энтузиазм, видение высоких целей. 14 лет работала зоотехником на СТФ, потом — зоотех- ником-селекционером (с добавкой к окладу за «карьерный рост» 10 рублей). В 1983 году Николай Георгиевич предложил: «Хватит месить навоз на СТФ. Иди, посмотри коровам в глаза: если и после этого не захочешь там работать, возвращайся...»

— Так и приступила к новому для себя делу. Секрет успеха не скрываю: в первую очередь беру учетом. Пришла в первый же день на ферму с чистым листом бумаги, подходила к каждой доярке, составляла родословную животных. Один номер могли полдня искать... Мне пророчили: никогда не разберешься с документами, а нет — я тут каждую корову с ее потомством знаю, наизусть удои помню. Доярки, скотники, зоотехники могли сутками, если требуется, не уходить из коровника. Я очень люблю всех этих людей, в том числе доярок Анну Васильевну Карайванскую, Надежду Дмитриевну Димову, Марию Васильевну Левченко, техников-осеменителей Николая Кирилловича Плачкова и Михаила Алексеевича Перевалова, Юлию Ивановну Костеву, свинарку, награжденную орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, ее мужа и соратника Ивана Ивановича, Надежду Михайловну Палазову...

1983 год ознаменовался небывалой удачей: впервые за всю историю колхоза на фуражную корову получили удой свыше четырех тысяч килограммов.

Сегодня 66 процентов молочного стада коров — чистопородное. На должном уровне учет, племпродажа, доярки уделяют внимание новорожденным телятам не меньше, чем собственным детям. «Ждем растела коровы- рекордистки (она давала 10 тысяч килограммов), боимся «дышать» на нее... Хотелось бы все сохранить, а особенно — отношение людей к работе. Ведь у энтузиазма, азарта одно «горючее» — любовь к делу».

— Наверное, никогда я бы не сложилась как специалист-профессионал, не попади в среду людей, знавших свое дело досконально. С особым теплом вспоминаю первого заведующего свинофермой — Дмитрия Кирилловича Плачкова... Если бы не его терпеливость и душевность, наверное, уехала бы навсегда из Каменки после первого же заседания правления. Столько лет прошло, а мне все кажется, что только вчера шла в неизвестность по глубокому январскому снегу...

И ни о чем тогда не говорили ей встречавшиеся на каждом шагу лозунги: «Советские ученые! Всемерно укрепляйте связь науки с производством!» Да и как могла упрямая и любознательная Лидочка Маслий предвидеть, что станет участницей  Всесоюзного координационного совещания по свиноводству в Аскания-Нова, что будет год от года вооружаться новыми знаниями на ВДНХ, «везти» на своих хрупких плечах воз, который под силу нескольким?!

По началу таким же белым, как снежная январская дорога, казался ей свой листок биографии. За то, как «заполнила» его, краснеть не приходится. Всей душой она желала, чтобы наука не оставалась под спудом, а светила тем, кто бредет по темной дороге невежества, и воплотила свое желание в жизнь. Лидия Ефимовна Маслий-Гицелар смотрит на знание, как на доверенное ей сокровище, составляющее собственность всего народа. «Я люблю науку и знаю, как много она может сделать для счастья людей», — без пафоса и спокойно обронила в разговоре наша заслуженная землячка.

Татьяна ЛАРЧЕНКО.

На снимках: моменты трудовой биографии селекционера Лидии Маслий-Гтцелар.

Газета «Придунайские вести»,  выпуск от 15 ноября 2001 года.

Поделиться ссылкой на эту страницу в:

Добавить комментарий

Авторизуйтесь через социальную сеть или введите Ваше имя.

       

Защитный код
Обновить